V[O]X POPULI.KZ - фотосессия страны

Мы заканчиваем серию репортажей «Казахстанская мечта». За эти семь недель мы  познакомились с разными людьми: сильными, мудрыми,  чуткими, добрыми, смелыми. 55 часов диктофонных записей, 105 жизней, и у каждого свои огромные цели и большие мечты. Мы искренне благодарим всех участников проекта, и надеемся, что все их желания исполнятся. Стройте свою жизнь и уникальную историю так, как вам хочется. Пусть у вас хватит на это сил и решимости!  
Поколение 60-летних и чуть старше - это дети войны. Из всех наших историй, именно их  детские мечты вызывают искреннее удивление и горечь одновременно. Будь то мечты о вишне, которую маленькая Нина впервые увидела по черно-белому телевизору, или мечты о скрипке, которую, стоя у окна, представлял у себя в руках, шестилетний Слава....

10 лет, 15 лет , 20 лет , 30 лет , 40 лет , 50 лет, 60 лет

Сапарай: "Собой нужно заниматься в любом возрасте"

О жизни и планах: Я - пенсионерка, раньше работала горным инженером на руднике, сейчас сижу дома с внуками. Людям пенсионного и предпенсионного возраста трудно найти работу, а работать хочется. Когда работаешь – жизнь кипит, коллектив, общение. Работа есть работа. После шахты на руднике Жолымбет, где мы жили, занималась бизнесом: в начале 90-х возила товар из Алматы, у нас был магазин. После того, как в третий раз его обчистили, мы магазин продали (смеется). Как ушла с работы, чувствую - я не реализована. Мне кажется, я что-то не доделала. Сейчас учу английский, хочу на вождение пойти, дочка говорит: «Мама сиди, как ты будешь ездить?», а мне кажется я хорошо буду ездить (смеется)

О детских мечтах: У нас в ауле, в Кызылординской области, знали только три профессии – учитель, врач и бухгалтер. Я кроме них ничего не знала. Хотела быть бухгалтером, приехала в Алматы - не поступила.  Возможностей у нас особенных не было, мама растила нас с братом  без отца, у нее были только две заботы – накормить и одеть. А учиться – это была наша обязанность. Когда не поступила, сказала брату: «Давай я пойду на бухгалтерские курсы?». Как сейчас помню, 127 рублей стоили курсы - это две зарплаты, но брат не разрешил. Может мать и дала бы заначку, но брат не согласился. У него были связи в политехе, так я попала на подготовительный курс, а потом поступила. Я тогда не знала, что такое шахта, вообще не представляла себе.

Об обществе и политике: Любой человек хочет,  чтобы его дети жили хорошо. Я много где была, и в Сингапуре, и в Таиланде, почему нам так не жить? Что мешает? Если плохая хозяйка или плохой хозяин, то в доме бардак,  и никогда ничего не будет.  Кто у нас в парламенте? Люди там должны быть другие. Если сельское хозяйство, то им должен заниматься тот, кто знает, что это такое. Как у нас говорят - быка от коровы отличить не могут! И контролировать нужно, как раньше, когда ханы переодевались и выходили в простой народ, а у нас, если Президент едет, все заранее готовятся. Он должен внезапно приезжать, чтобы увидеть, как люди живут. 

О поколении: Редкий случай, когда кто-то реализовался. Не получилось у людей перестроиться. Мы ничего не знали, ничего не понимали. До развала в очередях стояли в поселке за обувью. Ночью стояли! А потом начали хапать эти вещи, ткани, полотенца, полные сундуки были.

О деньгах: Есть деньги –  я себя чувстую уверенно. В деньгах сила, сейчас такое время. Даже если заболеешь, нужны деньги.   

О Боге: Я все время говорю: «Кудай каласа»… Если не говорить, ничего не получается.

О Любви:  Конечно, люблю мужа. Душа за него болит. 

О мечтах: Мечтаю, чтобы детям хорошо было, если у них радость в жизни, я счастливая, когда у них на работе проблемы, у меня на душе плохо. А личные мечты – в своем уме подольше остаться (смеется). Для этого нужно заниматься, учиться, книги читать, стихи учить. Собой нужно в любом возрасте заниматься

Камза: "Нельзя настраивать себя, что пенсия - это какая-то черта, 63 года и все. Это условности"

О жизни и планах: Я - инженер-строитель, занимаюсь строительством индивидуального жилья. Была своя компания, но потом наступил кризис, сейчас у меня бригада, занимаемся частным строительством, принимаем заказы, я сам проектирую коттеджи, строим под ключ. Общий стаж в строительстве – 32 года.

О детстве и детских мечтах: Отца моего не взяли на фронт, потому что он был коневодом, а тех, кто выращивал лошадей, не забирали, они  поставляли лошадей для кавалерии.  Так он остался жив. Но у него было два брата, их забрали. Младший погиб во время прорыва блокады, операция «Искра». Я даже знаю дату и место. Другого брата там же тяжело ранило, он вернулся с контузией, после умер. Время было послевоенное, у меня было много желаний, например, сесть на велосипед. Тогда его ни у кого не было, на все село -  два мотоцикла.

О любви: Любовь - это скрепляющий цемент.

О Боге: В 93-м году я впервые прочитал Коран, переведенный на казахский язык. Я был сильно потрясен тем, что узнал. Потом прочитал перевод Пороховой и уверился полностью.

Об обществе и политике: Религиозный фанатизм - очень опасен, это уже вера не сердцем и не разумом. А еще меня беспокоит экология, за последние 50 лет сильно изменилась природа, погода, климат. Я езжу в родное село, вижу. На рыбалке -  такой рыбы уже нет,  на охоте - такой  птицы уже нет.

О поколении: Мы - один из самых активных слоев общества. Нас с детства подготовили. Мы – подкованные, быстрее схватываем, больше интересуемся,  яснее выражаем свои мысли.

О пенсионном возрасте: Я о пенсии не думаю, я должен что-то делать, останавливаться ни в коем случае нельзя. Важна профессиональная реализация. Если ты любишь свою работу,  строишь планы, ты дольше живешь, организм к этому готовится. Нельзя настраивать себя, что пенсия - это какая-то черта, 63 года и все. Это просто условности. Можно ставить черту и 70, и 80 лет и дальше. Нужно ставить далекие планы и цели: и духовные, и материальные, и профессиональные, и следить за своим здоровьем, конечно.

Vox Populi: - Вы занимаетесь спортом?
Камза: - Зарядка ежедневная, стараюсь больше двигаться, но у меня профессия такая – бегать по этажам.

О мечтах: Мечтаю побывать на родине прапрапрадедов, мы жили на Алтае, хотелось бы туда. Начать с Байкала, по Селенге подняться до верховья, побывать на высоте 3 000 метров, озера, пастбища, пожить в юрте.

Зайтуна: "О любви я тоже мечтаю"

О детстве и детских мечтах:  Мой папа окончил мехмат Ленинградского университета, а потом Высшую военно-воздушную академию. Во время войны в Яшкарале собрали лучших выпускников, они чинили самолеты. Как я поняла, наша авиация несла большие потери, и папа обмолвился что-то про немецкие самолеты. На него написали донос, вызвали в Москву, и арестовали по 58 статье (измена Родине). Он сидел 7 лет, вернулся только в 1951 году, в 1958 был реабилитирован. Он никогда ничего нам не рассказывал про эти семь лет. Никогда. Я думаю, что Сталин такими умами не раскидывался во время войны: отец сидел, но продолжал работать. А когда он вышел, все от него шарахались  - он же враг народа! Мою маму он встретил по фотографии, как по интернету, и первый вопрос, который он ей задал: «Какая у тебя оценка по высшей математике?» (смеется) Она сказала – 5. Для него это было важно, в нашей семье это важно. А я сначала мечтала стать продавцом мороженого, потом продавцом конфет, потом летчицей, а потом хотела поступать на филфак. Но поскольку папа был репрессированный, родители не советовали идти на филологию, потому что с моим  довольно мятежным характером они сказали: «Можешь в тюрьму попасть, иди-ка ты, дорогая, в техникум». Нам даже анекдоты дома запрещали рассказывать.

О жизни и планах:  Я занимаюсь поэзией, писательством. Но мои светские специальности – инженер-программист, инженер-электрик. Поэзией я  начала серьезно заниматься лет в 40.

Vox Populi: - Как вы поэтессой в 40 стали?
Зайтуна: - Писательство - мое призвание, в 40 начала писать, поскольку почувствовала, что не выполнила свой долг.  До тех пор я все время с собой боролась. В юности в Ленинградском политехе писала, потом забросила. Потом была такой семейной мусульманской женщиной - тушите свет… Но ко мне, как ток, шли великолепные тексты. Но опять боролась: ночью - дети, полы, а днем – программы писала.

О любви:

Vox Populi: - Вас бросил муж?
Зайтуна: - Да, люди особо не верят, что мы развелись, мы и сейчас общаемся, и он снова просится в семью. Мой муж – прекрасный человек,  помогает деньгами, он – добрый, но трезвенники не живут с алкоголиками.  Сейчас мне его безумно жаль, он хотел бы вернуться, но для меня тот человек, который пьет – я с ним дела не имею. Я его люблю как брата

Vox Populi: - Странно, мужа как брата. Любили как мужчину?
Зайтуна: - Конечно. Я даже издала книгу «Тайна женщины», там все написано. У мужчин и женщин - разная психология. У мужчин – осеменить все пространство, а у нас – выйти замуж. Для меня  развод был крушением, но сейчас, спустя 12 лет,  вы знаете, я почувствовала себя свободной, если я выйду замуж, то только за  достойного мужчину. (понизив голос) Честно говоря, это у меня второй брак, первый – там вообще был ужасно ревнивый. Я вам честно скажу, я вот шла прямо, но мне всю жизнь эти мужчины мешали, они меня отвлекали то от аспирантуры, то от других дел.  Моя трагедия в том, что я не нашла достойного полностью.
Vox Populi: - После развода романы были?
Зайтуна: - Ой, ну, конечно! Как без них? Сейчас не могу влюбиться, потому что дома сижу (смеется) Ну вот мне нравится один сосед, очень симпатичный, обаятельный, но он молодой человек, я просто вижу в нем какую-то романтику.  Но я его просто так вспомнила… А влюбляться не то, что нужно - просто необходимо!

О поколении: Я людей делю не по возрасту, а на тех, кто себе изменил, и кто нет. Я лично думаю, что себя не изменю никогда, хотя у меня много слабостей. Считаю, у нас много трусливых людей. Плюс нашего возраста в том, что мы умеем работать, мы всю жизнь пахали, полагались только  на себя, минус – мы не такие смелые, у нас вообще  человек считает, что от него очень мало зависит. И в государстве, и на улице. Это рабская психология, наше общество ей поражено. И не только мое поколение.

Об обществе: Опасная тенденция – искать врага. Последнее время все  стали бояться террористов, моджахедов, ваххабитов. Меня они вообще не впечатляют, я росла в мусульманской семье, где Коран с молоком матери впитывался. А они отрастят три волосинки на бороде, на голову наденут хиджаб и считают, что они все знают. Настоящий ислам, настоящее православие – это познание мира, а  то, что они делают – просто невежество. Проблема еще в том, что у нас не выработана единая духовная концепция, как у Гумилева, общество должно быть пассионарным. Пассионарность была в  некотором роде, но мы в 90-х годах, считай,  вторую революцию пережили, она жутко отразилась на всех.  Непрофессионализм на всех уровнях, снизу доверху, а это не страшно, это гибельно, вспомните профессора Преображенского! Если ты не знаешь, как ходить в сортир, извини, капитализма не получится.  Был в свое время огромный слой образованных людей, но они уехали за границу и сидят там,  как князья Мышкины.

О политике:  На последние выборы я не ходила в знак протеста  против глупости. Но многие у нас оппозиционерам не верят, не потому что они неправильные вещи говорят, а потому что их считают неправильно обогатившимися. Как Черниченко говорил: «Хапнуть кусок». У нас считают, все хапнули. Невежество проникает отовсюду. Я помню даже, когда я бросила аспирантуру, мой папа со мной не разговаривал из-за того, что я кандидатскую не стала защищать. А я тогда подумала - зачем защищать, если в электричестве ничего нового нет? Лучше что-то другое. А здесь, как  в физике - средняя критическая масса, так вот эта  масса просто не привыкла думать. А для государства, если общая тенденция - воровать, то выгодно иметь невежд, если важно развиваться – выгодно иметь образованных людей, многопартийный парламент и бесплатное образование. Они ни черта не развивают, они только делают свои прорывные проекты.

О Боге: Я не верю в элементарное: Боженька в кресле не сидит. Но я верю в упорядоченное строение нашей вселенной.

О мечтах: Я с протянутой рукой не хожу, чтобы опубликовать свои книги, я  коплю деньги.  Тираж – 300-500 экземпляров. Пенсия  у меня минимальная,  хорошо, муж платит алименты, дети помогают.  Хочу,  чтобы люди читали  мои книги, хочу, чтобы они продавались и были интересны людям. Сейчас читают серую литературу: кто дал, кто взял, секс, оргазм и так далее. Но я не считаю, что наши люди настолько тупые, чтобы только про это читать.

Vox Populi: - А вы про секс не пишите?
Зайтуна: - Естественно, пишу! Без секса вообще ничего бы не было (смеется)  Но у меня не секс - эротика